Неприятные чувства

Если долго и усердно работать над тем, чтоб неприятных чувств было меньше, в этом можно серьёзно преуспеть. Не чувствовать разочарование в ком-то близком, боль от потери чего-то важного, злость от насилия, отвращения от слишком плотного присутствия хорошего человека. Только хотелось же не чувствовать что-то одно и неприятное, а выходит, что краник с чувствами один. Перекрыл боль и всё, больше ничего не капает. Особенно обидно за радость, вдохновение, любовь и нежность. Хочется ведь чтоб только они и были. Спалить жабью шкурку и всегда как принцесса. Но нет, они капризно остаются в том же сундуке, где боль, ярость, ненависть, страх, отвращение и разочарование. И если хочется что-то чувствовать, то придется чувствовать всё. Больнее всего оживает онемевшее тело. И лучше когда кто-то рядом делает в это время «массаж», подаёт чай и смотрит в глаза.



Чувство вины как реакция на… все

Вина за все, что происходит не так, в жизни женщины, похожа на болезнь, который передаётся из поколения в поколение. Маленькая девочка оказывается ответственной за то, что далеко за пределами её сил…впрочем так же как когда-то и ее мама. Помню, что моя мама умудрялась даже по поводу проблем с папой сказать, что это всё из-за меня.

Часто клиентки приходят уже с очень затянувшимися проблемами, потому что долго пытались решить всё, опираясь только на себя. Кто виноват если муж выпивает, обижает, не обращает внимания, изменяет? Кто виноват, если дети плохо учатся, болеют, не слушаются? Кто виноват, если женщина долго в плохом настроении, не может веселиться как прежде, не хочет секса, не успевает зарабатывать и по дому? Кто виноват, если не успела в карьере, не сложилось с семьей, рассталась с любимым человеком, плохие отношения с родителями?

Вина как ширма, за которой есть и обида, и злость, и маленькие ежедневные желания, за которой не может появится благодарность тому, что сделано кем-то или самой. Как вирусная программа, которая внедряется в любой процесс. Вот момент, в котором хочется сказать, что мне это не подходит. Но вместо этого внутренний вирус спрашивает «А кто довел до этого?» и отвечает «Ты». В другой момент хочется попросить, пожелать, взять что-то для себя, но ответ тем же голосом.

Виной стоит делиться с другими. Вначале посмотреть на самых близких и найти тех, кто причастен к происходящему. Об этом не обязательно говорить, хотя бы просто разложить по мешочкам — моё, другого человека и такова природа. А другим может даже понравится быть немного более ответственными, а женщине немного более расслабленной.

 



Невыносимая тяжесть сочувствия

co-sympathy

Со-страдание 

Со-переживание

Со-чувствие

Способность к сопереживанию и сочувствию не так проста, как может показаться. Часто мы просто знаем, что в определенной ситуации подобные чувства должны родиться и стоит их проявить. Ибо тому, кто это не делает, позор. А вместо них могут возникнуть очень неприличные переживания зависти, радости за своё благополучие, отвращения, страха, что такое может случиться со мной, презрения, бессилия.

Переживание сочувствия требует того, чтоб мы заметили Другого. А как же его заметить, когда с собой ещё отношения не прояснились? И тогда всё, что происходит с этим другим, не может не восприниматься через призму своей жизни. Чьи-то слёзы могут означать мою вину, могут пугать своей непредсказуемостью, могут стыдить моей бесполезностью, могут вызывать жалость превосходства. И это невыносимо. Ведь принято посочувствовать. Особенно когда горе и действительно есть повод. Когда без видимого повода или когда его можно обесценить, тогда проще. Тогда можно сказать: «ничего, скоро пройдёт» или «да пошли ты всё это, оно тебя не стоит» и ещё много прекрасных советов. Можно разозлиться, застыдиться и застыдить, испугаться. Я вовсе не о том, что слезам всегда стоит сочувствовать. Скорее о том, что так сложно просто заметить Другого. Заметить с его жизнью, чувствами, трудностями, с его миром. Заметить и быть замеченным. Надо совершить колоссальную внутреннюю работу для такой встречи, в которой может появиться истинное сочувствие той сложности, которая есть в не-моей жизни.

И эта работа не может быть проделана без принятия себя и без сопереживания самому себе. Без жаления себя, когда чувствуется усталость, когда больно, грустно, одиноко. Без стремления позаботится о своём теле, о своём состоянии. Сложно не быть жестоким к другому, будучи немилосердным к себе.



Отвращение как лекарство в зависимых отношениях

Как определить, что ваши отношения  — это слияние, зависимость, которые ведут к отравлению, разрушению вас как личности и, скорее всего, однажды и к разрушению самих отношений, или, в лучшем случае, к серьёзному кризису.

Главный симптом — это потеря своих границ, но это процесс сложноощутимый. Мы можем просто обращать внимание на некоторые симптомы. Прежде всего — вы перестали чувствовать сытость и пресыщение контактом, пребывание вместе не вызывает отторжение, отвращение, вы как бы расширились до границ другого человека, потеряв на время свои. Вы думаете о том чем бы вам заняться вместе, что делать вместе, это вызывает интерес, при этом то, что хотите (хотели) только вы — теперь вызывает скуку, а если этот человек чего-то хочет без вас — раздражение. Вам сложно разделить свои желания, желания партнёра, ваши общие желания, всё стало общим и ничьим.

Потеряв границы, вы потеряли и возможность с отвращением воспринимать действия другого. С вами теперь можно очень по-разному поступать — обижать, предавать, обесценивать, изменять. Нет чувств способных остановить этот поток. Боль, обида, ревность компенсируются страхом потери и новой боли.

Это же чувство пропадает и по отношению к собственным поступкам. В таких отношениях вы способны переступить себя, вторгнуться туда, куда не зовут, быть навязчивым, требовательным, чрезмерным.

Отвращение. Это чувство, о котором сложнее всего говорить, с которым нас мало знакомят. Попробуйте прикоснуться к нему в себе. Оно неотрывно связано с ощущением собственных границ. Оно сигнализирует, что уже хватит, что это не моё, что надо остановиться. В таких переживаниях, как страх потери себя, другого, злость, ненависть — двойственное направление энергии — и на уход от того, кто вызывает эти чувства и на приближение. Эта сила раздирает внутри. И только послание отвращения звучит однозначно — уходить.

otvrashhenie-k-chemu-snitsja



Обучение психотерапии — риск для вас и для ваших близких

3-52503_1_6

Обучение психотерапии — процесс, у которого понятное начало и нет конца. Легко вспомнить момент, когда открылись двери в комнату, где проходил первый модуль первой трёхдневки. Это было ярко, впечатляюще, удивительно, как двери в странный и любопытный мир. Но ощущалось и что-то непонятно родное, невысказанное и хранившееся до этого и во мне. Невозможно просто перенять навык учителя, не пройдя путь знакомства со своим внутренним миром. Эта не профессия, которая живёт в руках или голове, она неотвратимо пробирается под кожу, меняя вас и вашу жизнь. Это бывает больно. Но как отказаться от путешествий однажды выехав из родного города, как можно закрыть глаза, увидев разнообразие красок этого мира.

Курсы психотерапии — это всегда шаг в новый мир, после которого вы станете немного другим. Вы почувствуете то, что пытались спрятать от самого себя, увидите новые грани отношений с вашими близкими, откроете вопросы, которые до этого не задавали себе. И с этим может быть как интересно, живо, так и непросто и вам, и тем, кто рядом. Близкие не любят, когда мы меняемся даже в лучшую сторону, ведь это вносит неопределённость и риск в их мир. А вдруг, меняясь, вы увидите дорогу, которая уведёт вас от этих людей? Обучаясь чувствовать других людей, себя, тренируясь говорить о своих желаниях, заявлять о себе этому миру вы становитесь не таким удобным человеком. Находя себя, вы можете увидеть, что  вам хочется оставить некоторые привычки, места и даже некоторых людей.

Обучение психотерапии — это риск для вас, для ваших близких. И если вы хотите тихой и мирной жизни без изменений, то путь психотерапевта — не для вас. Но если вы выбираете себя и более широкий взгляд на этот мир, то приглашаю сделать первый шаг — в первые дни зимы 4-6 декабря в городе Киеве посетить базовую программу обучения психотерапии.



Супервизия — кто она?

супервизия

Иногда супервизия — это мама. Бывает она такая тёплая, мягкая, про то, что хороший, красивый, право имеешь, возможности определённые, сил хватает. А пока она не приласкает, не обогреет, кажется, что с таким перекосом в чём-то вообще работать вредно или как же без какого-нибудь этого и с таким большим этим. А тут она увидела, поняла, приняла и можно дальше замечать не только себя, но и кого-то здесь, рядом.

Бывает, что супервизия как сестра, помогает сориентироваться во множестве гипотез, показывает, что дверь легко открывается ключом, который лежит под рукой. И кажется, что всё понятно и знал это раньше, но никак не догадывался, что вот этот простой ключ открывает этот сложный замок.

А иногда, как подруга – шалит вместе с терапевтом, помогает оживить отложенные переживания и сделать то, что казалось неуместным, несущественным. Тогда, смеясь или плача, коллеги впускают непрожитые куски жизни, одновременно освобождаются и наполняются чем-то новым.

А ещё супевизия как зеркало. Смотришь с кем-то на своё отражение, то с раздражением, то с интересом, любуясь или испытывая досаду… Но вот оно такое и от того, что оно есть становится легче, спокойнее и стабильнее.

Если подойти к вопросу серьёзнее, то можно и по-другому описать госпожу супервизию… Супервизия бывает очной, заочной индивидуальной, заочной групповой, супервизией троек, и Это — по-разному. Бывает супервизия терапевта, который только делает первый шаг, а бывает – того, кто уже свой первый шаг плохо помнит, и Это — по-разному. Она может происходить по желанию терапевта или по принуждению, как часть профессиональной подготовки, и Это тоже — по-разному. И тогда на первый план могут выступать разные задачи:
• поддержать в терапевтической позиции, в терапевтической автономии;
• помочь вернуться к контакту с собственными чувствами, довериться им;
• обратить внимание на незамеченное – фигуры, перенос, потребности;
• разработать дальнейшую стратегию взаимодействия с клиентом;
• помочь сориентироваться в возможностях и зонах риска;
• поддержать в сохранении собственной безопасности терапевта;
• поделиться информацией и т. д.

Супервизия даёт возможность укрепить свою терапевтическую позицию. Для кого-то это значит получить признание, что был в сессии ни кем иным, а именно терапевтом. Для другого – в собственном рассказе и вопросах обнаружить свои слепые пятна и свои ресурсы, скрытые чувства и желания. Для третьего – почувствовать свой интерес и интерес другого к нюансам работы, к нераскрытым возможностям.

Есть два навыка в супервизии – брать её и давать. Каждому из них надо учиться. Часто на накрытом супервизорском столе начинающий терапевт может увидеть только вилку и нож. И испугаться. Для того чтобы заметить, что есть хотят не тебя, а предлагают множество блюд на выбор, лично мне пришлось посмотреть в глаза не одному супервизору. Теперь в кресле супервизора я временами вижу такой же испуганный взгляд. И так иногда хочется показать, накормить… Но я знаю — это то, что происходит плавно, осторожно, в ожидании пробуждения терапевтического аппетита.

Эмма Кологривова



Размышления о ревности

revost

Я тайно и горько ревную, угрюмую думу тая;
тебе бы, наверно, иную — светлей и отрадней, чем я…

Ольга Берггольц

Ревность – одно из наиболее неприятных переживаний. Она связанна с целой гаммой чувств: от обиды, отчаяния, стыда от униженности до вспышек гнева, неприязни, ненависти, вплоть до бешенства и желания злобной мести, которые, сменяя одно другое, наваливаются на ревнующего, не давая дышать, спать, жить… Есть вопросы, которые рождает ревность, а есть вопросы, которые рождает желание с ней справиться. Первые похожи на крик: за что; как не быть ничтожеством; что делать, чтоб оставить; как избежать мук. Это метание между стремлением сохранить и разрушить, ощутить всю полноту чувств и избежать боли. Вторые… похожи на выход из замкнутого круга ревности. Давайте попробуем на них ответить.

Читать далее Размышления о ревности